XIII. Котлеты мести.

"Кобзон - проститутка!.."
(Давид)

Джинни плакала возле могилки родной сестры, куда она приходила каждую неделю. "Этот маньяк поплатится жизнью за смерть сестры", - зареклась младшая сестра.

-Чью ногу я буду обнимать теперь случайно во сне, кто приготовит мне завтрак из кабачково-картофельного пюре, 3-хкилограммовой пиццы с ветчиной, мороженого пудинга, облитого сметаной, мощно зачесноченного борща, холодца с капустой и хреном под горчицей, салатом "Праздничные огурцы"? Кто будет петь мне "Спи моя радость, усни" на ночь и играть на гармошке "Freestyler" рано утром для пробуждения?

-Никто!.. Зато я знаю, кто умрёт медленной мучительно-извращённой смертью...

Утро. Бывалый Адамыч пытается избежать группового изнасилования в умывалке; на завтрак овощной салат с червями, потом работа в прачечной, запах носков просто божественный. Они с напарником, здоровенным негром, складывают постельное бельё в комплекты и сваливают в кучу. Не жизнь, а сахар!.. И вот - обеденный перерыв: 1,5 часа. Адам ходит задумчивый, наверное обмозговывает план побега: "Если бежать, то сразу из России, прочь, в Швецию; тоннель в Швецию из моей камеры, если учесть, что он должен проходить под Ботническим заливом, я буду рыть 478 лет 48 дней и 6 часов. Не выйдет. Потому что здесь ещё надо дожить до завтра, значит на подкоп под забором уйдёт неделя. Но как??? Подкупить охрану? Чем??? Нижним бельём? Это что же получается? Не дрочи, пей воду и ходи медленно? Ну нет!!! Ангелы не сдаются! Как истинный итайпоман, я буду взывать о помощи к Мартину Эрикссону. И вообще, не так уж здесь и плохо. Солнце, небо голубое - это всё моё родное, зэков дружная семья - всех люблю на свете я... Да, ещё какой-то раздобрившийся инкогнито каждый день присылает вкуснятские котлеты, от которых потом как-то непонятно и весело журчит в животе. Жизнь прекрасна! Я - гедонист, а Марта всё равно когда-нибудь скончалась бы, того и гляди от какого-нибудь рака желудка или СПИДа, а если бы её трамвай переехал, и она бы мучилась потом без рук, без ног ещё 3 дня в агонии: я облегчил ей учесть. Повеситься на собственном шарфике в родной квартире, занимаясь благородным делом в рассудке и здравии - мечта любой Марты. А солнце как жарит, мороз правда - ну всё равно, не тюрьма, а курорт какой-то!.. О! Я знаю, чем займусь! Буду сочинять сказки-страшилки для детей на ночку. А может стать местным священником? Нет, прямо щас пойду к директору, скажу, что больше так не буду никогда в жизни, и он меня отпустит. Нет, не поверит он, сволочь..."

-Адам!
-Я!
-За мной, к тебе посетитель. Не бойся, это не надолго.

(1 свидание в день по 30 минут. Это была Ирма).

-Привет, Адам. Ну как ты?
-Отягиваюсь: богатая сексуальная жизнь, кормёжка, как в пятизвёздочном отеле, солнце, как на Канарах, друзья новые, понимаешь? Кстати, это не ты мне котлетки такие вкусные присылаешь?
-Да нет, ну, знаешь, я тебе завидую, а меня всё так: ни жарко, ни холодно. Тебе принести чего может почитать: "Playboy", "Мурзилку", может страшилок каких-нибудь?
-Да нет, спасибо, мне тут и так весело.
-Ну пока, зайду ещё, как смогу.
-Счастливо тебе добраться до дому, до хаты, береги здоровье.

Дни в тюряге проходят муторно и скучно, поэтому незаметно. Только и запоминаются, что проходящие проведать.

-Адам!
-Я!
-К тебе посетитель, за мной...
-О, Люся, привет.
-Здравствуй, Адам, ну... как поживаешь?
-Оттягиваюсь: насыщенная интересными случаями жизнь на половом фронте, жрачка - супер, погодка такая, знаешь, нехеровая! Дождь с градом, смерчи, ураганы, приятели, друзья, товарищи интересные. Вобщем, нам бы жить - не тужить, в натуре, век воли не видать! О! О! Не ты мне котлетки такие оху... Ох, такие аппетитные котлетки присылаешь? А? Не? Не ты? Хе-хе! Ну ладно.
-Ой, Адам, ну дай Бог, дай Бог, чувствуешь себя нормально? А?
-Да всё ништяк. Живот, чёто болит иногда правда; ну и пёс с ним. А нашим на свободе там привет с зоны, ладно?
-Договорились, ну пока, бывай, немного уже осталось до пересмотра приговора.

Адам сидел уже не один месяц, и старые кореша, соскучившись, начали навещать завсегдатого развеселяя.

-Здорово, Адам.
-О! Никита. Как дела, певец?
-Да я-то держусь молодцом, с Энапом диск выпускаем. А ты?
-Оттягиваюсь: гоняю лысого, ем за четверых - вкуснятина, снег тут такой клёвый уже неделю идёт, снеговиков лепим вовсю - эротика, нахрен, лучше не придумаешь.
-А здоровье как?
-Ай чтоб я сдох. Живот, падла, болит, воротит, загибаюсь - тюремная жрачка, сам понимаешь, не сахар... Единственная моя радость - котлеты такие сытнющие кто-то добрый очень присылает каждый день. Это не ты, Никитос, готовить научился?
-Да нет. Слушай, ну пока, пора мне, да и тебе, наверно, на перекличку.
-Удачи, смотри не споткнись, гололёд на улице, таблетки от дистонии пей регулярно, да и мне левомицетинчику, по возможности, в батоне передай.
-Прощай.

На сдедующий день Малдер пришёл навестить Адама. Ангел шёл к комнате для свиданий медленно, еле шагал, держась за живот, нет, не от смеха, конечно, от боли, на лице была мучительная усталость. Малдер сидел на металлическом стуле, хватаясь за бока и делая солёную мину.

-Здорово, Малки.
-Здорово, Адам. Как жизнь?
-Эх, жизнь моя - жестянка! Жуть, муть. Хрень, на хрен. Жопа, отстой. Всё плохо - дышать нечем. Блюю целый день. Мороз на улице страшный, у меня аж не встаёт. Голова болит, ноги не слушаются. Педики, приставалы, замучили. Буду просить перевести меня в тюремный госпиталь, век воли не видать.
-Да, я тебе не завидую, а у меня всё клёво. Оттягиваюсь: пиво пью каждый день, аж почки болят, с Ирмой лады, ем за пятерых, ты же сам знаешь: кто не работает - тот ест. Кайф! Учусь на "отлично", степуху башляют бомбовую, кормлюсь из государственной сиськи по полной. Ну ладно, удачи Адам, береги задницу, затыкай пробкой, это самое надёжное, а мне пора, дела ждут.
-Прощай.

Через день пришла Вирджиния. Ангела привели, сам он уже не ходил, ноги и руки были парализованы, лицо красное, глаза слезились, пот лился чудовищный. Адама разместили напротив Джинни. Он сидел молча и просто смотрел на неё, ему уже было на всё насрать. Она самодовольно уставилась на предмет отмщения, и не говорила ни слова. Так прошла минута. Тут Адам растемяшился головой о стол. Мозг его вырубился. Джинни была в восторге. Котлетки она делала по старинному мартовскому рецепту: хорошо промясорубленный фарш, много отстоенного в уксусе лука, побольше чеснока, тёртый хрен, чугунные гвозди, маленькие, домашнего засола, всё полить хорошенько горчицей. Если бы Джинни покупала гвоздики в магазине, после вскрытия Ангела её бы вычислили. 50 кг оных не на всякой стройке идут в расход за полторы недели. Таким образом, пришлось выплавлять гвоздики из отопительной батареи, которая кончилась с завидной быстротой (ну и аппетит же был у Адама). Если бы он только знал, что установил единственный в мире рекорд Гиннеса такого рода. Да... были у Адама деньки и похуже чем тот, который стал последним. Вспомнить только, несколько месяцев назад, летом, после поступления в университет, Адамычу не было равных в фантанировании жизнеобилием...